سُئِلَ ابْنُ عَبَّاسٍ : أَشَهِدْتَ الْعِيدَ مَعَ النَّبِيِّ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ؟ قَالَ: نَعَمْ ، وَلَوْلَا مَنْزِلَتِي مِنْهُ مَا شَهِدْتُهُ مِنَ الصِّغَرِ ، فَأَتَى الْعَلَمَ الَّذِي عِنْدَ دَارِ كَثِيرِ بْنِ الصَّلْتِ ، فَصَلَّى ثُمَّ خَطَبَ ، وَلَمْ يَذْكُرْ أَذَانًا وَلَا إِقَامَةً ، ثُمَّ أَمَرَ بِالصَّدَقَةِ ، فَجَعَلَ النِّسَاءُ يُشِرْنَ إِلَى آذَانِهِنَّ وَحُلُوقِهِنَّ ، فَأَمَرَ بِلَالًا فَأَتَاهُنَّ ، ثُمَّ رَجَعَ إِلَى النَّبِيِّ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ .

«Присутствовал ли ты на праздничном намазе (Ид) вместе с Пророком, да благословит его Аллах и приветствует?» Он ответил: «Да, и если бы не мое близкое положение к нему, я бы не смог присутствовать на нем из-за своего малолетства». Он подошел к холму, который находился у дома Касира бн ас-Сальта, совершил молитву, а затем произнес проповедь, не упоминая ни призыва к молитве (азан), ни икамы. Затем он велел раздать милостыню, и женщины стали указывать на свои уши и шеи (снимая украшения). И он велел Билялу подойти к ним, после чего он вернулся к Пророку, да благословит его Аллах и приветствует.