أَعْتَمَ النَّبِيُّ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ بِالْعِشَاءِ فَخَرَجَ عُمَرُ فَقَالَ: الصَّلَاةَ يَا رَسُولَ اللهِ ، رَقَدَ النِّسَاءُ وَالصِّبْيَانُ فَخَرَجَ. وَرَأْسُهُ يَقْطُرُ يَقُولُ: لَوْلَا أَنْ أَشُقَّ عَلَى أُمَّتِي ، أَوْ: عَلَى النَّاسِ وَقَالَ سُفْيَانُ : أَيْضًا عَلَى أُمَّتِي لَأَمَرْتُهُمْ بِالصَّلَاةِ هَذِهِ السَّاعَةَ

«Молитва, о Посланник Аллаха! Женщины и дети уже заснули». И тогда он вышел, а с его головы капала вода, и он говорил: «Если бы не то, что это стало бы тяжелым для моей умты», — или: «для людей», — и Суфьян также сказал: «для моей умты, я бы приказал им совершать эту молитву в этот час».