إِنِّي لَأَوَّلُ الْعَرَبِ رَمَى بِسَهْمٍ فِي سَبِيلِ اللهِ ، وَرَأَيْتُنَا نَغْزُو وَمَا لَنَا طَعَامٌ إِلَّا وَرَقُ الْحُبْلَةِ وَهَذَا السَّمُرُ ، وَإِنَّ أَحَدَنَا لَيَضَعُ كَمَا تَضَعُ الشَّاةُ مَا لَهُ خِلْطٌ ، ثُمَّ أَصْبَحَتْ بَنُو أَسَدٍ تُعَزِّرُنِي عَلَى الْإِسْلَامِ خِبْتُ إِذًا وَضَلَّ سَعْيِي .

«Поистине, я — первый из арамейцев (арабов), пустивший стрелу на пути Аллаха, и я помню, как мы совершали походы, не имея никакой еды, кроме листьев гублы и акации-самура, и поистине, каждый из нас испражнялся так же, как испражняется овца, у которой нет примеси [в пище]. А теперь племена Бану Асад упрекают меня за ислам! Если так, то я потерпел убыток и тщетны мои старания».