وَالَّذِي نَفْسِي بِيَدِهِ ، لَقَدْ هَمَمْتُ أَنْ آمُرَ بِحَطَبٍ فَيُحْطَبَ ، ثُمَّ آمُرَ بِالصَّلَاةِ فَيُؤَذَّنَ لَهَا ، ثُمَّ آمُرَ رَجُلًا فَيَؤُمَّ النَّاسَ ، ثُمَّ أُخَالِفَ إِلَى رِجَالٍ فَأُحَرِّقَ عَلَيْهِمْ بُيُوتَهُمْ ، وَالَّذِي نَفْسِي بِيَدِهِ ، لَوْ يَعْلَمُ أَحَدُهُمْ: أَنَّهُ يَجِدُ عَرْقًا سَمِينًا ، أَوْ مِرْمَاتَيْنِ حَسَنَتَيْنِ ، لَشَهِدَ الْعِشَاءَ .

«Клянусь Тем, в Чьей длани моя душа, я воистину намеревался велеть собрать дров, потом велеть призвать на молитву, потом велеть кому-нибудь возглавить молитву для людей, а затем отправиться к тем мужам, которые не явились на молитву, и сжечь их дома дотла! Клянусь Тем, в Чьей длани моя душа, если бы кто-нибудь из них знал, что найдет жирный кусок мяса или две хорошие овечьи копытца с мясом, он непременно явился бы на ночную молитву («иша)».