وَكَانَ مُتَّكِئًا فَجَلَسَ ، فَقَالَ: أَلَا وَقَوْلُ الزُّورِ ، فَمَا زَالَ يُكَرِّرُهَا حَتَّى قُلْنَا: لَيْتَهُ سَكَتَ

«А также лжесвидетельство!», — и продолжал повторять это снова и снова, пока мы не сказали: «Лучше бы он замолчал».