تَشَكَّيْتُ بِمَكَّةَ شَكْوًا شَدِيدًا ، فَجَاءَنِي النَّبِيُّ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ يَعُودُنِي ، فَقُلْتُ: يَا نَبِيَّ اللهِ ، إِنِّي أَتْرُكُ مَالًا وَإِنِّي لَمْ أَتْرُكْ إِلَّا ابْنَةً وَاحِدَةً فَأُوصِي بِثُلُثَيْ مَالِي وَأَتْرُكُ الثُّلُثَ؟ فَقَالَ: لَا قُلْتُ: فَأُوصِي بِالنِّصْفِ وَأَتْرُكُ النِّصْفَ؟ قَالَ: لَا ، قُلْتُ: فَأُوصِي بِالثُّلُثِ وَأَتْرُكُ لَهَا الثُّلُثَيْنِ؟ قَالَ: الثُّلُثُ وَالثُّلُثُ كَثِيرٌ ، ثُمَّ وَضَعَ يَدَهُ عَلَى جَبْهَتِهِ ، ثُمَّ مَسَحَ يَدَهُ عَلَى وَجْهِي وَبَطْنِي ، ثُمَّ قَالَ: اللَّهُمَّ اشْفِ سَعْدًا وَأَتْمِمْ لَهُ هِجْرَتَهُ ، فَمَا زِلْتُ أَجِدُ بَرْدَهُ عَلَى كَبِدِي فِيمَا يُخَالُ إِلَيَّ حَتَّى السَّاعَةِ .

«О Пророк Аллаха, поистине, я оставляю имущество, и у меня нет никого, кроме единственной дочери, так завещаю ли я две трети своего имущества, оставив одну треть?» Он ответил: «Нет». Я спросил: «Так завещаю ли я половину, оставив половину?» Он ответил: «Нет». Я спросил: «Так завещаю ли я треть, оставив ей две трети?» Он сказал: «Треть — это много, треть — это много». Затем он положил свою руку мне на лоб, провел рукой по моему лицу и животу и сказал: «О Аллах, исцели Сада и заверши его переселение (хиджру)!» И, сколько я помню, я продолжал ощущать прохладу его руки у себя на сердце вплоть до сегодняшнего дня.