كُنْتُ قَائِمًا عَلَى الْحَيِّ أَسْقِيهِمْ عُمُومَتِي وَأَنَا أَصْغَرُهُمُ الْفَضِيخَ ، فَقِيلَ: حُرِّمَتِ الْخَمْرُ ، فَقَالَ: اكْفِئْهَا ، فَكَفَأْنَا ، قُلْتُ لِأَنَسٍ: مَا شَرَابُهُمْ؟ قَالَ: رُطَبٌ وَبُسْرٌ ، فَقَالَ أَبُو بَكْرِ بْنُ أَنَسٍ: وَكَانَتْ خَمْرَهُمْ ، فَلَمْ يُنْكِرْ أَنَسٌ ، وَحَدَّثَنِي بَعْضُ أَصْحَابِي أَنَّهُ سَمِعَ أَنَسًا يَقُولُ: كَانَتْ خَمْرَهُمْ يَوْمَئِذٍ .

«Вино запрещено!» Пророк сказал: «Вылей его!» — и мы вылили его. Я спросил Анаса: «Каким было их питье?» Он ответил: «Из спелых и полузрелых фиников». Абу Бакр бин Анас сказал: «И это было их вино». Анас не стал возражать. И передал мне некто из моих товарищей, что он слышал, как Анас говорил: «Это было их вино в тот день».