ضَحَّى خَالٌ لِي يُقَالُ لَهُ أَبُو بُرْدَةَ قَبْلَ الصَّلَاةِ ، فَقَالَ لَهُ رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ: شَاتُكَ شَاةُ لَحْمٍ . فَقَالَ: يَا رَسُولَ اللهِ ، إِنَّ عِنْدِي دَاجِنًا جَذَعَةً مِنَ الْمَعْزِ ، قَالَ: اذْبَحْهَا وَلَنْ تَصْلُحَ لِغَيْرِكَ ، ثُمَّ قَالَ: مَنْ ذَبَحَ قَبْلَ الصَّلَاةِ فَإِنَّمَا يَذْبَحُ لِنَفْسِهِ ، وَمَنْ ذَبَحَ بَعْدَ الصَّلَاةِ فَقَدْ تَمَّ نُسُكُهُ وَأَصَابَ سُنَّةَ الْمُسْلِمِينَ

«Мой дядя, которого звали Абу Бурда, принес жертву до молитвы, и Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал ему: „Твоя овца — это просто мясная овца“. Он сказал: „О Посланник Аллаха, у меня есть выращенная дома годовалая овца (джаза‘а) из числа коз“. Тот сказал: „Зарежь её, но она не подойдет никому другому“. Затем он сказал: „Тот, кто зарезал до молитвы, зарезал лишь для себя, а тот, кто зарезал после молитвы, тот совершил свой обряд полностью и поступил согласно сунне мусульман“».