إِنَّ أَوَّلَ مَا نَبْدَأُ بِهِ فِي يَوْمِنَا هَذَا نُصَلِّي ، ثُمَّ نَرْجِعُ فَنَنْحَرُ ، مَنْ فَعَلَهُ فَقَدْ أَصَابَ سُنَّتَنَا ، وَمَنْ ذَبَحَ قَبْلُ فَإِنَّمَا هُوَ لَحْمٌ قَدَّمَهُ لِأَهْلِهِ لَيْسَ مِنَ النُّسُكِ فِي شَيْءٍ . فَقَامَ أَبُو بُرْدَةَ بْنُ نِيَارٍ وَقَدْ ذَبَحَ ، فَقَالَ: إِنَّ عِنْدِي جَذَعَةً ، فَقَالَ: اذْبَحْهَا وَلَنْ تَجْزِيَ عَنْ أَحَدٍ بَعْدَكَ

«Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: „Первое, с чего мы начинаем в этот наш день — это молитва, затем мы возвращаемся и приносим жертву. Кто поступил так, тот поступил согласно нашей сунне, а кто зарезал [животное] до [молитвы], то это лишь мясо, которое он преподнес своей семье, и оно никак не относится к обряду жертвоприношения“. И встал Абу Бурда ибн Нияр, который уже зарезал [животное], и сказал: „У меня есть годовалая овца (джаза‘а)“. Он сказал: „Зарежь её, но она не заменит [жертву] ни за кого после тебя“».