إِنْ كُنَّا لَنَفْرَحُ بِيَوْمِ الْجُمُعَةِ ، كَانَتْ لَنَا عَجُوزٌ تَأْخُذُ أُصُولَ السِّلْقِ فَتَجْعَلُهُ فِي قِدْرٍ لَهَا ، فَتَجْعَلُ فِيهِ حَبَّاتٍ مِنْ شَعِيرٍ إِذَا صَلَّيْنَا زُرْنَاهَا فَقَرَّبَتْهُ إِلَيْنَا ، وَكُنَّا نَفْرَحُ بِيَوْمِ الْجُمُعَةِ مِنْ أَجْلِ ذَلِكَ ، وَمَا كُنَّا نَتَغَدَّى وَلَا نَقِيلُ إِلَّا بَعْدَ الْجُمُعَةِ ، وَاللهِ مَا فِيهِ شَحْمٌ وَلَا وَدَكٌ .

«Бывало, мы радовались пятнице. У нас была пожилая женщина, которая брала корни свеклы, клала их в свой котел и добавляла туда несколько зерен ячменя. Когда мы совершали молитву [пятничного намаза], мы навещали ее, и она приближала к нам эту еду. И мы радовались пятнице именно из-за этого! До этого мы ни обедали, ни спали в полуденный час (кайлюля) иначе как после пятничной молитвы. Клянусь Аллахом, не было в той еде ни жира, ни подливки».