سَمِعْتُ رَسُولَ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ يَقُولُ وَهُوَ عَلَى الْمِنْبَرِ: إِنَّ بَنِي هِشَامِ بْنِ الْمُغِيرَةِ اسْتَأْذَنُوا فِي أَنْ يُنْكِحُوا ابْنَتَهُمْ عَلِيَّ بْنَ أَبِي طَالِبٍ ، فَلَا آذَنُ ، ثُمَّ لَا آذَنُ ، ثُمَّ لَا آذَنُ ، إِلَّا أَنْ يُرِيدَ ابْنُ أَبِي طَالِبٍ أَنْ يُطَلِّقَ ابْنَتِي وَيَنْكِحَ ابْنَتَهُمْ ، فَإِنَّمَا هِيَ بَضْعَةٌ مِنِّي ، يُرِيبُنِي مَا أَرَابَهَا ، وَيُؤْذِينِي مَا آذَاهَا

«Я слышал, как Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, говорил, находясь на минбере: „Поистине, бану Хишам бин аль-Мугира попросили у меня разрешения выдать свою дочь замуж за ‘Али бин Абу Талиба, но я не разрешаю, и еще раз не разрешаю, и еще раз не разрешаю! Разве только если сын Абу Талиба захочет дать развод моей дочери и жениться на их дочери. Поистине, она — частица меня, меня тревожит то, что тревожит ее, и причиняет мне боль то, что причиняет ей боль“».