لَمَّا قَدِمَ سَهْلُ بْنُ حُنَيْفٍ مِنْ صِفِّينَ أَتَيْنَاهُ نَسْتَخْبِرُهُ ، فَقَالَ: اتَّهِمُوا الرَّأْيَ ، فَلَقَدْ رَأَيْتُنِي يَوْمَ أَبِي جَنْدَلٍ وَلَوْ أَسْتَطِيعُ أَنْ أَرُدَّ عَلَى رَسُولِ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ أَمْرَهُ لَرَدَدْتُ ، وَاللهُ وَرَسُولُهُ أَعْلَمُ ، وَمَا وَضَعْنَا أَسْيَافَنَا عَلَى عَوَاتِقِنَا لِأَمْرٍ يُفْظِعُنَا إِلَّا أَسْهَلْنَ بِنَا إِلَى أَمْرٍ نَعْرِفُهُ قَبْلَ هَذَا الْأَمْرِ ، مَا نَسُدُّ مِنْهَا خُصْمًا إِلَّا انْفَجَرَ عَلَيْنَا خُصْمٌ مَا نَدْرِي كَيْفَ نَأْتِي لَهُ

«Когда Сахль бин Хунайф вернулся из Сиффина, мы пришли к нему, чтобы расспросить его. Он сказал: „Относитесь с подозрением к [личным] мнениям! Поистине, я помню себя в день Абу Джандаля: если бы я мог отвергнуть повеление Посланника Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, я бы отверг его, но Аллах и Его Посланник знают лучше. И мы не клали наши мечи на плечи для какого-то дела, которое повергало нас в ужас, чтобы оно не приводило нас к делу, знакомому нам еще до этого дела: стоило нам закрыть одну брешь, как перед нами открывалась другая, и мы не знали, как с ней справиться“».