كَانَ صَدِيقًا لِأُمَيَّةَ بْنِ خَلَفٍ ، وَكَانَ أُمَيَّةُ إِذَا مَرَّ بِالْمَدِينَةِ نَزَلَ عَلَى سَعْدٍ ، وَكَانَ سَعْدٌ إِذَا مَرَّ بِمَكَّةَ نَزَلَ عَلَى أُمَيَّةَ ، فَلَمَّا قَدِمَ رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ الْمَدِينَةَ انْطَلَقَ سَعْدٌ مُعْتَمِرًا ، فَنَزَلَ عَلَى أُمَيَّةَ بِمَكَّةَ ، فَقَالَ لِأُمَيَّةَ: انْظُرْ لِي سَاعَةَ خَلْوَةٍ لَعَلِّي أَنْ أَطُوفَ بِالْبَيْتِ ، فَخَرَجَ بِهِ قَرِيبًا مِنْ نِصْفِ النَّهَارِ ، فَلَقِيَهُمَا أَبُو جَهْلٍ فَقَالَ: يَا أَبَا صَفْوَانَ ، مَنْ هَذَا مَعَكَ؟ فَقَالَ: هَذَا سَعْدٌ ، فَقَالَ لَهُ أَبُو جَهْلٍ: أَلَا أَرَاكَ تَطُوفُ بِمَكَّةَ آمِنًا وَقَدْ أَوَيْتُمُ الصُّبَاةَ ، وَزَعَمْتُمْ أَنَّكُمْ تَنْصُرُونَهُمْ وَتُعِينُونَهُمْ ، أَمَا وَاللهِ لَوْلَا أَنَّكَ مَعَ أَبِي صَفْوَانَ مَا رَجَعْتَ إِلَى أَهْلِكَ سَالِمًا. فَقَالَ لَهُ سَعْدٌ ، وَرَفَعَ صَوْتَهُ عَلَيْهِ: أَمَا وَاللهِ لَئِنْ مَنَعْتَنِي هَذَا لَأَمْنَعَنَّكَ مَا هُوَ أَشَدُّ عَلَيْكَ مِنْهُ ، طَرِيقَكَ عَلَى الْمَدِينَةِ ، فَقَالَ لَهُ أُمَيَّةُ: لَا تَرْفَعْ صَوْتَكَ يَا سَعْدُ عَلَى أَبِي الْحَكَمِ ، سَيِّدِ أَهْلِ الْوَادِي ، فَقَالَ سَعْدٌ: دَعْنَا عَنْكَ يَا أُمَيَّةُ ، فَوَاللهِ لَقَدْ سَمِعْتُ رَسُولَ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ يَقُولُ: إِنَّهُمْ قَاتِلُوكَ . قَالَ: بِمَكَّةَ؟ قَالَ: لَا أَدْرِي ، فَفَزِعَ لِذَلِكَ أُمَيَّةُ فَزَعًا شَدِيدًا ، فَلَمَّا رَجَعَ أُمَيَّةُ إِلَى أَهْلِهِ قَالَ: يَا أُمَّ صَفْوَانَ ، أَلَمْ تَرَيْ مَا قَالَ لِي سَعْدٌ؟ قَالَتْ: وَمَا قَالَ لَكَ؟ قَالَ: زَعَمَ أَنَّ مُحَمَّدًا أَخْبَرَهُمْ أَنَّهُمْ قَاتِلِيَّ ، فَقُلْتُ لَهُ: بِمَكَّةَ ، قَالَ: لَا أَدْرِي ، فَقَالَ أُمَيَّةُ: وَاللهِ لَا أَخْرُجُ مِنْ مَكَّةَ ، فَلَمَّا كَانَ يَوْمُ بَدْرٍ اسْتَنْفَرَ أَبُو جَهْلٍ النَّاسَ قَالَ: أَدْرِكُوا عِيرَكُمْ ، فَكَرِهَ أُمَيَّةُ أَنْ يَخْرُجَ ، فَأَتَاهُ أَبُو جَهْلٍ فَقَالَ: يَا أَبَا صَفْوَانَ ، إِنَّكَ مَتَى مَا يَرَاكَ النَّاسُ قَدْ تَخَلَّفْتَ ، وَأَنْتَ سَيِّدُ أَهْلِ الْوَادِي ، تَخَلَّفُوا مَعَكَ ، فَلَمْ يَزَلْ بِهِ أَبُو جَهْلٍ حَتَّى قَالَ: أَمَّا إِذْ غَلَبْتَنِي ، فَوَاللهِ لَأَشْتَرِيَنَّ أَجْوَدَ بَعِيرٍ بِمَكَّةَ ، ثُمَّ قَالَ أُمَيَّةُ: يَا أُمَّ صَفْوَانَ جَهِّزِينِي ، فَقَالَتْ لَهُ : يَا أَبَا صَفْوَانَ ، وَقَدْ نَسِيتَ مَا قَالَ لَكَ أَخُوكَ الْيَثْرِبِيُّ؟ قَالَ: لَا ، مَا أُرِيدُ أَنْ أَجُوزَ مَعَهُمْ إِلَّا قَرِيبًا ، فَلَمَّا خَرَجَ أُمَيَّةُ أَخَذَ لَا يَنْزِلُ مَنْزِلًا إِلَّا عَقَلَ بَعِيرَهُ ، فَلَمْ يَزَلْ بِذَلِكَ ، حَتَّى قَتَلَهُ اللهُ عَزَّ وَجَلَّ بِبَدْرٍ .

«Подыщи мне время уединения, чтобы я мог совершить обход вокруг Дома [Каабы]». Тот вывел его почти в полдень, и они встретили Абу Джахля, который спросил: «О Абу Сафван, кто это с тобой?» Тот ответил: «Это Са‘ид». Абу Джахль сказал ему: «Разве я не вижу, как ты совершаешь обход по Мекке в безопасности, хотя вы приютили вероотступников и заявляете, что помогаете им и поддерживаете их? Клянусь Аллахом, если бы ты не был с Абу Сафваном, ты бы не вернулся к своей семье целым и невредимым!» Тогда Са‘ид повысил на него голос и сказал: «Клянусь Аллахом, если ты запретишь мне это, то я непременно перекрою тебе то, что для тебя гораздо важнее этого, — твой путь через Медину!» Умайя сказал ему: «Не повышай голос, о Са‘ид, на Абу аль-Хакама, господина жителей долины!» Но Са‘ид ответил: «Оставь нас, о Умайя, ибо, поистине, я слышал, как Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, говорил: „Поистине, они убьют тебя“». Тот спросил: «В Мекке?» Он ответил: «Не знаю». Умайя сильно испугался этого. Когда Умайя вернулся к своей семье, он сказал: «О Умм Сафван, разве ты не видишь, что сказал мне Са‘ид?» Она спросила: «А что он тебе сказал?» Он ответил: «Он утверждает, что Мухаммад сообщил им, будто они убьют меня». Я спросила его: «В Мекке?» Он ответил: «Не знаю». Умайя сказал: «Клянусь Аллахом, я не выйду из Мекки!» А когда наступил день Бадра, Абу Джахль поднял людей по тревоге, сказав: «Спасайте свой караван!» Умайя не хотел выходить, но к нему пришел Абу Джахль и сказал: «О Абу Сафван, если люди увидят, что ты отстал, а ведь ты господин жителей долины, они тоже отстанут вместе с тобой». Абу Джахль продолжал уговаривать его до тех пор, пока тот не сказал: «Раз ты победил меня, то, клянусь Аллахом, я непременно куплю лучшего верблюда в Мекке!» Затем Умайя сказал: «О Умм Сафван, снаряди меня!» Она сказала ему: «О Абу Сафван, неужели ты забыл то, что сказал тебе твой брат из Ясриба?» Он ответил: «Нет, но я не намерен ехать вместе с ними далеко». Когда же Умайя выступил в путь, он делал так, что на каждой остановке обязательно стреноживал своего верблюда. Он продолжал поступать так до тех пор, пока Аллах Всемогущий не убил его при Бадре.