رَأَيْتُ عُمَرَ بْنَ الْخَطَّابِ رَضِيَ اللهُ عَنْهُ قَبْلَ أَنْ يُصَابَ بِأَيَّامٍ بِالْمَدِينَةِ ، وَقَفَ عَلَى حُذَيْفَةَ بْنِ الْيَمَانِ وَعُثْمَانَ بْنِ حُنَيْفٍ قَالَ: كَيْفَ فَعَلْتُمَا ، أَتَخَافَانِ أَنْ تَكُونَا قَدْ حَمَّلْتُمَا الْأَرْضَ مَا لَا تُطِيقُ؟ قَالَا: حَمَّلْنَاهَا أَمْرًا هِيَ لَهُ مُطِيقَةٌ ، مَا فِيهَا كَبِيرُ فَضْلٍ. قَالَ: انْظُرَا أَنْ تَكُونَا حَمَّلْتُمَا الْأَرْضَ مَا لَا تُطِيقُ ، قَالَ: قَالَا: لَا ، فَقَالَ عُمَرُ: لَئِنْ سَلَّمَنِي اللهُ ، لَأَدَعَنَّ أَرَامِلَ أَهْلِ الْعِرَاقِ لَا يَحْتَجْنَ إِلَى رَجُلٍ بَعْدِي أَبَدًا ، قَالَ: فَمَا أَتَتْ عَلَيْهِ إِلَّا رَابِعَةٌ حَتَّى أُصِيبَ ، قَالَ: إِنِّي لَقَائِمٌ مَا بَيْنِي وَبَيْنَهُ إِلَّا عَبْدُ اللهِ بْنُ عَبَّاسٍ غَدَاةَ أُصِيبَ ، وَكَانَ إِذَا مَرَّ بَيْنَ الصَّفَّيْنِ قَالَ: اسْتَوُوا ، حَتَّى إِذَا لَمْ يَرَ فِيهِنَّ خَلَلًا تَقَدَّمَ فَكَبَّرَ ، وَرُبَّمَا قَرَأَ سُورَةَ يُوسُفَ أَوِ النَّحْلَ أَوْ نَحْوَ ذَلِكَ فِي الرَّكْعَةِ الْأُولَى حَتَّى يَجْتَمِعَ النَّاسُ ، فَمَا هُوَ إِلَّا أَنْ كَبَّرَ فَسَمِعْتُهُ يَقُولُ: قَتَلَنِي أَوْ أَكَلَنِي الْكَلْبُ ، حِينَ طَعَنَهُ ، فَطَارَ الْعِلْجُ بِسِكِّينٍ ذَاتِ طَرَفَيْنِ ، لَا يَمُرُّ عَلَى أَحَدٍ يَمِينًا وَلَا شِمَالًا إِلَّا طَعَنَهُ ، حَتَّى طَعَنَ ثَلَاثَةَ عَشَرَ رَجُلًا ، مَاتَ مِنْهُمْ سَبْعَةٌ ، فَلَمَّا رَأَى ذَلِكَ رَجُلٌ مِنَ الْمُسْلِمِينَ طَرَحَ عَلَيْهِ بُرْنُسًا ، فَلَمَّا ظَنَّ الْعِلْجُ أَنَّهُ مَأْخُوذٌ نَحَرَ نَفْسَهُ ، وَتَنَاوَلَ عُمَرُ يَدَ عَبْدِ الرَّحْمَنِ بْنِ عَوْفٍ فَقَدَّمَهُ ، فَمَنْ يَلِي عُمَرَ فَقَدْ رَأَى الَّذِي أَرَى ، وَأَمَّا نَوَاحِي الْمَسْجِدِ فَإِنَّهُمْ لَا يَدْرُونَ ، غَيْرَ أَنَّهُمْ قَدْ فَقَدُوا صَوْتَ عُمَرَ ، وَهُمْ يَقُولُونَ: سُبْحَانَ اللهِ سُبْحَانَ اللهِ ، فَصَلَّى بِهِمْ عَبْدُ الرَّحْمَنِ صَلَاةً خَفِيفَةً ، فَلَمَّا انْصَرَفُوا قَالَ: يَا ابْنَ عَبَّاسٍ ، انْظُرْ مَنْ قَتَلَنِي ، فَجَالَ سَاعَةً ثُمَّ جَاءَ ، فَقَالَ: غُلَامُ الْمُغِيرَةِ ، قَالَ: الصَّنَعُ ؟ قَالَ: نَعَمْ ، قَالَ: قَاتَلَهُ اللهُ ، لَقَدْ أَمَرْتُ بِهِ مَعْرُوفًا ، الْحَمْدُ لِلهِ الَّذِي لَمْ يَجْعَلْ مِيتَتِي بِيَدِ رَجُلٍ يَدَّعِي الْإِسْلَامَ ، قَدْ كُنْتَ أَنْتَ وَأَبُوكَ تُحِبَّانِ أَنْ تَكْثُرَ الْعُلُوجُ بِالْمَدِينَةِ ، وَكَانَ أَكْثَرَهُمْ رَقِيقًا ، فَقَالَ: إِنْ شِئْتَ فَعَلْتُ ، أَيْ: إِنْ شِئْتَ قَتَلْنَا؟ قَالَ: كَذَبْتَ ، بَعْدَمَا تَكَلَّمُوا بِلِسَانِكُمْ ، وَصَلَّوْا قِبْلَتَكُمْ ، وَحَجُّوا حَجَّكُمْ. فَاحْتُمِلَ إِلَى بَيْتِهِ ، فَانْطَلَقْنَا مَعَهُ ، وَكَأَنَّ النَّاسَ لَمْ تُصِبْهُمْ مُصِيبَةٌ قَبْلَ يَوْمِئِذٍ ، فَقَائِلٌ يَقُولُ: لَا بَأْسَ ، وَقَائِلٌ يَقُولُ: أَخَافُ عَلَيْهِ ، فَأُتِيَ بِنَبِيذٍ فَشَرِبَهُ ، فَخَرَجَ مِنْ جَوْفِهِ ، ثُمَّ أُتِيَ بِلَبَنٍ فَشَرِبَهُ ، فَخَرَجَ مِنْ جُرْحِهِ ، فَعَلِمُوا أَنَّهُ مَيِّتٌ ، فَدَخَلْنَا عَلَيْهِ ، وَجَاءَ النَّاسُ يُثْنُونَ عَلَيْهِ ، وَجَاءَ رَجُلٌ شَابٌّ فَقَالَ: أَبْشِرْ يَا أَمِيرَ الْمُؤْمِنِينَ بِبُشْرَى اللهِ لَكَ ، مِنْ صُحْبَةِ رَسُولِ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ ، وَقِدَمٍ فِي الْإِسْلَامِ مَا قَدْ عَلِمْتَ ، ثُمَّ وَلِيتَ فَعَدَلْتَ ، ثُمَّ شَهَادَةٌ. قَالَ: وَدِدْتُ أَنَّ ذَلِكَ كَفَافٌ لَا عَلَيَّ وَلَا لِي ، فَلَمَّا أَدْبَرَ إِذَا إِزَارُهُ يَمَسُّ الْأَرْضَ ، قَالَ: رُدُّوا عَلَيَّ الْغُلَامَ ، قَالَ: ابْنَ أَخِي ارْفَعْ ثَوْبَكَ ، فَإِنَّهُ أَبْقَى لِثَوْبِكَ ، وَأَتْقَى لِرَبِّكَ. يَا عَبْدَ اللهِ بْنَ عُمَرَ ، انْظُرْ مَا عَلَيَّ مِنَ الدَّيْنِ ، فَحَسَبُوهُ فَوَجَدُوهُ سِتَّةً وَثَمَانِينَ أَلْفًا أَوْ نَحْوَهُ ، قَالَ: إِنْ وَفَى لَهُ مَالُ آلِ عُمَرَ فَأَدِّهِ مِنْ أَمْوَالِهِمْ ، وَإِلَّا فَسَلْ فِي بَنِي عَدِيِّ بْنِ كَعْبٍ ، فَإِنْ لَمْ تَفِ أَمْوَالُهُمْ فَسَلْ فِي قُرَيْشٍ ، وَلَا تَعْدُهُمْ إِلَى غَيْرِهِمْ ، فَأَدِّ عَنِّي هَذَا الْمَالَ. انْطَلِقْ إِلَى عَائِشَةَ أُمِّ الْمُؤْمِنِينَ ، فَقُلْ: يَقْرَأُ عَلَيْكِ عُمَرُ السَّلَامَ ، وَلَا تَقُلْ أَمِيرَ الْمُؤْمِنِينَ ، فَإِنِّي لَسْتُ الْيَوْمَ لِلْمُؤْمِنِينَ أَمِيرًا ، وَقُلْ: يَسْتَأْذِنُ عُمَرُ بْنُ الْخَطَّابِ أَنْ يُدْفَنَ مَعَ صَاحِبَيْهِ. فَسَلَّمَ وَاسْتَأْذَنَ ، ثُمَّ دَخَلَ عَلَيْهَا فَوَجَدَهَا قَاعِدَةً تَبْكِي ، فَقَالَ: يَقْرَأُ عَلَيْكِ عُمَرُ بْنُ الْخَطَّابِ السَّلَامَ ، وَيَسْتَأْذِنُ أَنْ يُدْفَنَ مَعَ صَاحِبَيْهِ ، فَقَالَتْ: كُنْتُ أُرِيدُهُ لِنَفْسِي ، وَلَأُوثِرَنَّ بِهِ الْيَوْمَ عَلَى نَفْسِي ، فَلَمَّا أَقْبَلَ ، قِيلَ: هَذَا عَبْدُ اللهِ بْنُ عُمَرَ قَدْ جَاءَ ، قَالَ: ارْفَعُونِي ، فَأَسْنَدَهُ رَجُلٌ إِلَيْهِ فَقَالَ: مَا لَدَيْكَ؟ قَالَ: الَّذِي تُحِبُّ يَا أَمِيرَ الْمُؤْمِنِينَ أَذِنَتْ ، قَالَ: الْحَمْدُ لِلهِ ، مَا كَانَ مِنْ شَيْءٍ أَهَمُّ إِلَيَّ مِنْ ذَلِكَ ، فَإِذَا أَنَا قَضَيْتُ فَاحْمِلُونِي ، ثُمَّ سَلِّمْ ، فَقُلْ: يَسْتَأْذِنُ عُمَرُ بْنُ الْخَطَّابِ ، فَإِنْ أَذِنَتْ لِي فَأَدْخِلُونِي ، وَإِنْ رَدَّتْنِي رُدُّونِي إِلَى مَقَابِرِ الْمُسْلِمِينَ. وَجَاءَتْ أُمُّ الْمُؤْمِنِينَ حَفْصَةُ وَالنِّسَاءُ تَسِيرُ مَعَهَا ، فَلَمَّا رَأَيْنَاهَا قُمْنَا ، فَوَلَجَتْ عَلَيْهِ ، فَبَكَتْ عِنْدَهُ سَاعَةً ، وَاسْتَأْذَنَ الرِّجَالُ ، فَوَلَجَتْ دَاخِلًا لَهُمْ ، فَسَمِعْنَا بُكَاءَهَا مِنَ الدَّاخِلِ ، فَقَالُوا: أَوْصِ يَا أَمِيرَ الْمُؤْمِنِينَ اسْتَخْلِفْ ، قَالَ: مَا أَجِدُ أَحَقَّ بِهَذَا الْأَمْرِ مِنْ هَؤُلَاءِ النَّفَرِ ، أَوِ الرَّهْطِ ، الَّذِينَ تُوُفِّيَ رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ وَهُوَ عَنْهُمْ رَاضٍ ، فَسَمَّى عَلِيًّا وَعُثْمَانَ وَالزُّبَيْرَ وَطَلْحَةَ وَسَعْدًا وَعَبْدَ الرَّحْمَنِ ، وَقَالَ: يَشْهَدُكُمْ عَبْدُ اللهِ بْنُ عُمَرَ ، وَلَيْسَ لَهُ مِنَ الْأَمْرِ شَيْءٌ كَهَيْئَةِ التَّعْزِيَةِ لَهُ فَإِنْ أَصَابَتِ الْإِمْرَةُ سَعْدًا فَهُوَ ذَاكَ ، وَإِلَّا فَلْيَسْتَعِنْ بِهِ أَيُّكُمْ مَا أُمِّرَ ، فَإِنِّي لَمْ أَعْزِلْهُ عَنْ عَجْزٍ وَلَا خِيَانَةٍ. وَقَالَ: أُوصِي الْخَلِيفَةَ مِنْ بَعْدِي ، بِالْمُهَاجِرِينَ الْأَوَّلِينَ ، أَنْ يَعْرِفَ لَهُمْ حَقَّهُمْ ، وَيَحْفَظَ لَهُمْ حُرْمَتَهُمْ ، وَأُوصِيهِ بِالْأَنْصَارِ خَيْرًا ، وَالَّذِينَ تَبَوَّءُوا الدَّارَ وَالإِيمَانَ مِنْ قَبْلِهِمْ أَنْ يَقْبَلَ مِنْ مُحْسِنِهِمْ ، وَأَنْ يُعْفَى عَنْ مُسِيئِهِمْ ، وَأُوصِيهِ بِأَهْلِ الْأَمْصَارِ خَيْرًا ، فَإِنَّهُمْ رِدْءُ الْإِسْلَامِ ، وَجُبَاةُ الْمَالِ ، وَغَيْظُ الْعَدُوِّ ، وَأَنْ لَا يُؤْخَذَ مِنْهُمْ إِلَّا فَضْلُهُمْ عَنْ رِضَاهُمْ. وَأُوصِيهِ بِالْأَعْرَابِ خَيْرًا ، فَإِنَّهُمْ أَصْلُ الْعَرَبِ ، وَمَادَّةُ الْإِسْلَامِ ، أَنْ يُؤْخَذَ مِنْ حَوَاشِي أَمْوَالِهِمْ ، وَيُرَدَّ عَلَى فُقَرَائِهِمْ ، وَأُوصِيهِ بِذِمَّةِ اللهِ ، وَذِمَّةِ رَسُولِهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ أَنْ يُوفَى لَهُمْ بِعَهْدِهِمْ ، وَأَنْ يُقَاتَلَ مِنْ وَرَائِهِمْ ، وَلَا يُكَلَّفُوا إِلَّا طَاقَتَهُمْ. فَلَمَّا قُبِضَ خَرَجْنَا بِهِ ، فَانْطَلَقْنَا نَمْشِي ، فَسَلَّمَ عَبْدُ اللهِ بْنُ عُمَرَ قَالَ: يَسْتَأْذِنُ عُمَرُ بْنُ الْخَطَّابِ ، قَالَتْ: أَدْخِلُوهُ ، فَأُدْخِلَ ، فَوُضِعَ هُنَالِكَ مَعَ صَاحِبَيْهِ ، فَلَمَّا فُرِغَ مِنْ دَفْنِهِ اجْتَمَعَ هَؤُلَاءِ الرَّهْطُ ، فَقَالَ عَبْدُ الرَّحْمَنِ : اجْعَلُوا أَمْرَكُمْ إِلَى ثَلَاثَةٍ مِنْكُمْ ، فَقَالَ الزُّبَيْرُ: قَدْ جَعَلْتُ أَمْرِي إِلَى عَلِيٍّ ، فَقَالَ طَلْحَةُ: قَدْ جَعَلْتُ أَمْرِي إِلَى عُثْمَانَ ، وَقَالَ سَعْدٌ: قَدْ جَعَلْتُ أَمْرِي إِلَى عَبْدِ الرَّحْمَنِ بْنِ عَوْفٍ ، فَقَالَ عَبْدُ الرَّحْمَنِ: أَيُّكُمَا تَبَرَّأَ مِنْ هَذَا الْأَمْرِ ، فَنَجْعَلَهُ إِلَيْهِ وَاللهُ عَلَيْهِ وَالْإِسْلَامُ ، لَيَنْظُرَنَّ أَفْضَلَهُمْ فِي نَفْسِهِ؟ فَأُسْكِتَ الشَّيْخَانِ ، فَقَالَ عَبْدُ الرَّحْمَنِ: أَفَتَجْعَلُونَهُ إِلَيَّ وَاللهُ عَلَيَّ أَنْ لَا آلُو عَنْ أَفْضَلِكُمْ؟ قَالَا: نَعَمْ ، فَأَخَذَ بِيَدِ أَحَدِهِمَا فَقَالَ: لَكَ قَرَابَةٌ مِنْ رَسُولِ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ وَالْقِدَمُ فِي الْإِسْلَامِ مَا قَدْ عَلِمْتَ ، فَاللهُ عَلَيْكَ لَئِنْ أَمَّرْتُكَ لَتَعْدِلَنَّ وَلَئِنْ أَمَّرْتُ عُثْمَانَ لَتَسْمَعَنَّ وَلَتُطِيعَنَّ ، ثُمَّ خَلَا بِالْآخَرِ فَقَالَ لَهُ: مِثْلَ ذَلِكَ ، فَلَمَّا أَخَذَ الْمِيثَاقَ قَالَ: ارْفَعْ يَدَكَ يَا عُثْمَانُ ، فَبَايَعَهُ ، فَبَايَعَ لَهُ عَلِيٌّ ، وَوَلَجَ أَهْلُ الدَّارِ فَبَايَعُوهُ .

«Что вы сделали? Не боитесь ли вы, что возложили на землю то, с чем она не справится?» Они ответили: «Мы возложили на нее то, с чем она справляется, и там нет большого излишка». Он сказал: «Смотрите же, не возложили ли вы на землю то, с чем она не справится!» Они ответили: «Нет». Тогда Умар сказал: «Если Аллах дарует мне жизнь, то я непременно оставлю вдов жителей Ирака так, что они никогда после меня ни в ком не будут нуждаться!» Передатчик сказал: «Прошло не больше четырех дней, прежде чем он подвергся нападению». Передатчик сказал: «Поистине, в то утро, когда на него было совершено нападение, я стоял так, что между мной и им был только Абдуллах ибн Аббас. Проходя между рядами [молящихся], Умар обычно говорил: „Выравнивайтесь!“ — и когда не видел в них никаких изъянов, выступал вперед и произносил такбир. Иногда в первом рак‘ате он читал суру „Йусуф“ или „Ан-Нахль“, или нечто подобное, пока люди не соберутся. Не успел он произнести такбир, как я услышал, как он сказал: „Меня убила (или: съела) собака!“ — когда тот нанес ему удар. Этот нечестивец бросился с обоюдоострым ножом, не проходя ни мимо кого ни направо, ни налево, чтобы не ударить его, пока он не поразил тринадцать человек, семеро из которых умерли. Когда один из мусульман увидел это, он набросил на него плащ с капюшоном. И когда нечестивец понял, что его схватят, он зарезал себя сам. Умар взял за руку Абдуррахмана ибн Ауфа и выдвинул его вперед. Те, кто стоял близко к Умару, видели то, что видел я, а те, что были в краях мечети, ничего не знали, кроме того, что они потеряли голос Умара, и говорили: „Субхана-Ллах, Субхана-Ллах!“ И Абдуррахман совершил с ними короткую молитву. Когда они разошлись, Умар сказал: „О сын Аббаса, посмотри, кто убил меня“. Тот походил немного, затем вернулся и сказал: „Слуга аль-Мугиры“. Умар спросил: „Мастер?“ Тот ответил: „Да“. Умар сказал: „Да поразит его Аллах! Я ведь отнесся к нему по-доброму. Хвала Аллаху, Который не сделал мою смерть от рук человека, притязающего на ислам! Ты и твой отец хотели, чтобы в Медине было много неарабов (‘улудж)“ — а большинство из них были рабами. Тот сказал: „Если хочешь, я сделаю...“ то есть: „Если хочешь, мы убьем их?“ Умар сказал: „Ты соврал! После того как они заговорили на вашем языке, стали молиться в сторону вашей киблы и совершать паломничество, как вы?“ Его отнесли в его дом, и мы пошли вместе с ним, и казалось, что до этого дня людей не постигало большее несчастье. Кто-то говорил: „Нет беды [все обойдется]“, а кто-то говорил: „Я боюсь за него“. Ему принесли набиз (настой), и он выпил его, но тот вышел из его животного чрева. Затем ему принесли молоко, и он выпил его, но оно вышло из его раны. Тогда они поняли, что он умрет. Мы вошли к нему, и люди стали воздавать ему хвалу. Пришел молодой человек и сказал: „Возрадуйся, о повелитель правоверных, благой вестью от Аллаха: твое сподвижничество с Посланником Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и твое давнее положение в исламе тебе известны. Затем ты стал правителем и был справедлив, а теперь — мученичество“. Умар ответил: „Я бы хотел, чтобы это было ровно вровень: ни в мою пользу, ни против меня“. Когда тот повернулся уходить, оказалось, что его изар касается земли. Умар сказал: „Верните мне этого юношу!“ И сказал: „О сын моего брата, подними свою одежду, ибо это дольше сохранит твою одежду и будет ближе к богобоязненности пред твоим Господом! О Абдуллах ибн Умар, посмотри, какой на мне долг“. Они подсчитали его и обнаружили, что он составляет восемьдесят шесть тысяч или около того. Умар сказал: „Если имущество семьи Умара покроет его, то выплати его из их имущества, а если нет, то попроси у рода ‘Ади ибн Ка‘б. Если же их имущество не покроет, то попроси у курайшитов и не выходи за их пределы. Выплати за меня этот долг. Ступай к матери правоверных ‘Аише и скажи: „Умар передает тебе привет“ — и не говори „повелитель правоверных“, ибо сегодня я не повелитель правоверных, — „и просит позволения Умару ибн аль-Хаттабу быть похороненным рядом с двумя его товарищами“». Он передал привет, испросил позволения и вошел к ней. Он застал ее сидящей и плачущей. Он сказал: «Умар ибн аль-Хаттаб передает тебе привет и просит позволения быть похороненным рядом с двумя его товарищами». Она ответила: «Я хотела этого для себя самой, но сегодня я отдам это предпочтение перед собой». Когда он вернулся, сказали: «Вот пришел Абдуллах ибн Умар». Умар сказал: «Поднимите меня». Один человек поддержал его спиной, и он спросил: «Что у тебя?» Тот ответил: «То, что ты любишь, о повелитель правоверных, она дала разрешение». Умар сказал: «Хвала Аллаху! Ничто не было для меня важнее этого. Когда я испущу дух, отнесите меня, затем поприветствуйте [ее] и скажите: „Умар ибн аль-Хаттаб просит позволения“. И если она разрешит мне, то внесите меня, а если откажет, то верните меня на кладбище мусульман». Пришла мать правоверных Хафса, и женщины шли вместе с ней. Когда мы увидели их, мы встали. Она вошла к нему и плакала возле него некоторое время. Мужчины попросили позволения [войти], и она ушла в глубину помещения. Мы услышали ее плач изнутри. Они сказали: «Завещай, о повелитель правоверных, назначь преемника!» Умар сказал: «Я не нахожу более достойными этого дела, чем эта группа (или: совет), с которой Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, скончался будучи доволен ими». И он назвал Али, Усмана, аз-Зубайра, Тальху, Са‘да и Абдуррахмана, и сказал: «Пусть Абдуллах ибн Умар присутствует с вами, но ему не принадлежит ничего из этого дела» — в качестве утешения для него. «И если правление достанется Са‘ду — то это оно и есть, а если нет, то пусть любой из вас, кто будет поставлен правителем, обратится к нему за помощью, ибо я отстранил его не из-за неспособности или предательства». И он сказал: «Я завещаю халифу после меня [заботу] о первых мухаджирах: чтобы он знал их права и хранил их неприкосновенность. И я завещаю ему ансаров благое — тех, кто обосновался в жилище [в Медине] и обрел веру до них, чтобы он принимал от благочестивых из них и прощал тех из них, кто совершил дурное. И я завещаю ему жителей провинций благое, ибо они — оплот ислама, сборщики налогов и гнев для врага, и чтобы с них бралось только то, что превышает их нужды, с их добровольного согласия. И я завещаю ему бедуинов благое, ибо они — корень арабов и основа ислама, чтобы с окраин их имущества брался излишек и возвращался их бедным. И я завещаю ему договор с теми, кто находится под защитой Аллаха и Его Посланника, да благословит его Аллах и приветствует: чтобы выполнялся их договор, чтобы сражались позади них и чтобы не возлагалось на них то, что выше их сил». Когда он был упокоен, мы вынесли его и пошли пешком. Абдуллах ибн Умар передал привет и сказал: «Умар ибн аль-Хаттаб просит позволения». Она ответила: «Внесите его». И его внесли и положили там, рядом с его двумя товарищами. Когда было покончено с его погребением, эта группа собралась. Абдуррахман сказал: «Поручите ваше дело трём из вас». Аз-Зубайр сказал: «Я поручил свое дело Али». Тальха сказал: «Я поручил свое дело Усману». Са‘д сказал: «Я поручил свое дело Абдуррахману ибн Ауфу». Абдуррахман сказал: «Кто из вас двоих откажется от этого дела, чтобы мы поручили его ему под свидетельством Аллаха и ислама — [тот], кто непременно посмотрит, кто из них лучший по его мнению?» И старшие двое промолчали. Абдуррахман сказал: «Так поручите же это мне, и Аллах мне свидетель, что я не упущу лучшего из вас!» Они ответили: «Да». Тогда он взял за руку одного из них и сказал: «У тебя есть родство с Посланником Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, и твое давнее положение в исламе тебе известно. Аллах тебе свидетель: если я сделаю тебя правителем, ты будешь справедлив, а если я сделаю правителем Усмана, ты будешь слушать и подчиняться». Затем он уединился с другим и сказал ему то же самое. Когда он взял с них завет, он сказал: «Подними руку, о Усман!» И присягнул ему. И Али присягнул ему, и люди из дома вошли и присягнули ему.