بَيْنَا أَنَا نَائِمٌ ، رَأَيْتُنِي عَلَى قَلِيبٍ عَلَيْهَا دَلْوٌ ، فَنَزَعْتُ مِنْهَا مَا شَاءَ اللهُ ، ثُمَّ أَخَذَهَا ابْنُ أَبِي قُحَافَةَ ، فَنَزَعَ بِهَا ذَنُوبًا أَوْ ذَنُوبَيْنِ ، وَفِي نَزْعِهِ ضَعْفٌ ، وَاللهُ يَغْفِرُ لَهُ ضَعْفَهُ ، ثُمَّ اسْتَحَالَتْ غَرْبًا ، فَأَخَذَهَا ابْنُ الْخَطَّابِ ، فَلَمْ أَرَ عَبْقَرِيًّا مِنَ النَّاسِ يَنْزِعُ نَزْعَ عُمَرَ ، حَتَّى ضَرَبَ النَّاسُ بِعَطَنٍ

«Находясь во сне, я увидел себя у колодца, над которым висело ведро. Я вытащил из него столько, сколько пожелал Аллах, а затем его взял сын Абу Кухафы и вытащил одно или два ведра, причем в вытаскивании его была слабость, да простит ему Аллах его слабость. Затем оно превратилось в огромную бадью, и его взял сын аль-Хаттаба. И я не видел никого из людей столь искусного и сильного в вытягивании воды, как ‘Умар, пока люди не напоили скот досыта».