فُرِجَ سَقْفُ بَيْتِي وَأَنَا بِمَكَّةَ فَنَزَلَ جِبْرِيلُ فَفَرَجَ صَدْرِي ثُمَّ غَسَلَهُ بِمَاءِ زَمْزَمَ ثُمَّ جَاءَ بِطَسْتٍ مِنْ ذَهَبٍ مُمْتَلِئٍ حِكْمَةً وَإِيمَانًا فَأَفْرَغَهَا فِي صَدْرِي ثُمَّ أَطْبَقَهُ ثُمَّ أَخَذَ بِيَدِي فَعَرَجَ بِي إِلَى السَّمَاءِ فَلَمَّا جَاءَ إِلَى السَّمَاءِ الدُّنْيَا قَالَ جِبْرِيلُ لِخَازِنِ السَّمَاءِ افْتَحْ قَالَ : مَنْ هَذَا قَالَ هَذَا جِبْرِيلُ قَالَ : مَعَكَ أَحَدٌ قَالَ : مَعِي مُحَمَّدٌ قَالَ أُرْسِلَ إِلَيْهِ قَالَ نَعَمْ فَافْتَحْ فَلَمَّا عَلَوْنَا السَّمَاءَ الدُّنْيَا إِذَا رَجُلٌ عَنْ يَمِينِهِ أَسْوِدَةٌ وَعَنْ يَسَارِهِ أَسْوِدَةٌ فَإِذَا نَظَرَ قِبَلَ يَمِينِهِ ضَحِكَ وَإِذَا نَظَرَ قِبَلَ شِمَالِهِ بَكَى فَقَالَ : مَرْحَبًا بِالنَّبِيِّ الصَّالِحِ وَالِابْنِ الصَّالِحِ قُلْتُ : مَنْ هَذَا يَا جِبْرِيلُ قَالَ : هَذَا آدَمُ وَهَذِهِ الْأَسْوِدَةُ عَنْ يَمِينِهِ وَعَنْ شِمَالِهِ نَسَمُ بَنِيهِ فَأَهْلُ الْيَمِينِ مِنْهُمْ أَهْلُ الْجَنَّةِ وَالْأَسْوِدَةُ الَّتِي عَنْ شِمَالِهِ أَهْلُ النَّارِ فَإِذَا نَظَرَ قِبَلَ يَمِينِهِ ضَحِكَ وَإِذَا نَظَرَ قِبَلَ شِمَالِهِ بَكَى ثُمَّ عَرَجَ بِي جِبْرِيلُ حَتَّى أَتَى السَّمَاءَ الثَّانِيَةَ فَقَالَ لِخَازِنِهَا : افْتَحْ فَقَالَ لَهُ خَازِنُهَا مِثْلَ مَا قَالَ الْأَوَّلُ فَفَتَحَ قَالَ أَنَسٌ : فَذَكَرَ أَنَّهُ وَجَدَ فِي السَّمَاوَاتِ إِدْرِيسَ وَمُوسَى وَعِيسَى وَإِبْرَاهِيمَ وَلَمْ يُثْبِتْ لِي كَيْفَ مَنَازِلُهُمْ غَيْرَ أَنَّهُ قَدْ ذَكَرَ أَنَّهُ وَجَدَ آدَمَ فِي السَّمَاءِ الدُّنْيَا وَإِبْرَاهِيمَ فِي السَّادِسَةِ. وَقَالَ أَنَسٌ فَلَمَّا مَرَّ جِبْرِيلُ بِإِدْرِيسَ قَالَ مَرْحَبًا بِالنَّبِيِّ الصَّالِحِ وَالْأَخِ الصَّالِحِ فَقُلْتُ : مَنْ هَذَا قَالَ هَذَا إِدْرِيسُ ثُمَّ مَرَرْتُ بِمُوسَى فَقَالَ : مَرْحَبًا بِالنَّبِيِّ الصَّالِحِ وَالْأَخِ الصَّالِحِ قُلْتُ : مَنْ هَذَا قَالَ هَذَا مُوسَى ثُمَّ مَرَرْتُ بِعِيسَى فَقَالَ مَرْحَبًا بِالنَّبِيِّ الصَّالِحِ وَالْأَخِ الصَّالِحِ قُلْتُ : مَنْ هَذَا قَالَ عِيسَى ثُمَّ مَرَرْتُ بِإِبْرَاهِيمَ فَقَالَ مَرْحَبًا بِالنَّبِيِّ الصَّالِحِ وَالِابْنِ الصَّالِحِ قُلْتُ : مَنْ هَذَا قَالَ هَذَا إِبْرَاهِيمُ قَالَ وَأَخْبَرَنِي ابْنُ حَزْمٍ أَنَّ ابْنَ عَبَّاسٍ وَأَبَا حَيَّةَ الْأَنْصَارِيَّ كَانَا يَقُولَانِ قَالَ النَّبِيُّ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ ثُمَّ عُرِجَ بِي حَتَّى ظَهَرْتُ لِمُسْتَوًى أَسْمَعُ صَرِيفَ الْأَقْلَامِ قَالَ ابْنُ حَزْمٍ وَأَنَسُ بْنُ مَالِكٍ رَضِيَ اللهُ عَنْهُمَا قَالَ النَّبِيُّ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ فَفَرَضَ اللهُ عَلَيَّ خَمْسِينَ صَلَاةً فَرَجَعْتُ بِذَلِكَ حَتَّى أَمُرَّ بِمُوسَى فَقَالَ مُوسَى : مَا الَّذِي فَرَضَ عَلَى أُمَّتِكَ قُلْتُ : فَرَضَ عَلَيْهِمْ خَمْسِينَ صَلَاةً قَالَ فَرَاجِعْ رَبَّكَ ؛ فَإِنَّ أُمَّتَكَ لَا تُطِيقُ ذَلِكَ فَرَجَعْتُ فَرَاجَعْتُ رَبِّي فَوَضَعَ شَطْرَهَا فَرَجَعْتُ إِلَى مُوسَى فَقَالَ : رَاجِعْ رَبَّكَ فَذَكَرَ مِثْلَهُ فَوَضَعَ شَطْرَهَا فَرَجَعْتُ إِلَى مُوسَى فَأَخْبَرْتُهُ فَقَالَ : رَاجِعْ رَبَّكَ فَإِنَّ أُمَّتَكَ لَا تُطِيقُ ذَلِكَ فَرَجَعْتُ فَرَاجَعْتُ رَبِّي فَقَالَ : هِيَ خَمْسٌ وَهِيَ خَمْسُونَ لَا يُبَدَّلُ الْقَوْلُ لَدَيَّ فَرَجَعْتُ إِلَى مُوسَى فَقَالَ رَاجِعْ رَبَّكَ فَقُلْتُ : قَدِ اسْتَحْيَيْتُ مِنْ رَبِّي ثُمَّ انْطَلَقَ حَتَّى أَتَى السِّدْرَةَ الْمُنْتَهَى فَغَشِيَهَا أَلْوَانٌ لَا أَدْرِي مَا هِيَ ثُمَّ أُدْخِلْتُ فَإِذَا فِيهَا جَنَابِذُ اللُّؤْلُؤِ وَإِذَا تُرَابُهَا الْمِسْكُ .

Сказал ‘Абдан: сообщил нам ‘Абдуллах, сообщил нам Юнус от аз-Зухри. (И) передал нам Ахмад бин Салих, передал нам ‘Анбаса, передал нам Юнус от Ибн Шихаба, который сказал: Передал Анас, что Абу Зарр, да будет доволен им Аллах, рассказывал, что Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: «Крыша моего дома была раздвинута, когда я был в Мекке, и спустился Джибриль, разверз мою грудь, затем омыл ее водой Замзама. Затем он принес золотой таз, наполненный мудростью и верой, вылил его в мою грудь и закрыл ее. Затем он взял меня за руку и вознес к небу. Когда мы достигли ближайшего неба, Джибриль сказал стражу неба: „Открой!“ Тот спросил: „Кто это?“ Он ответил: „Это Джибриль“. Тот спросил: „А с тобой кто-нибудь есть?“ Он ответил: „Со мной Мухаммад“. Тот спросил: „Послан ли к нему призыв?“ Он ответил: „Да, открой!“ Когда мы поднялись над ближайшим небом, там оказался мужчина, по правую руку от которого находились темные силуэты, и по левую руку от которого находились темные силуэты. Когда он смотрел направо, он улыбался, а когда смотрел налево, он плакал. И он сказал: „Добро пожаловать праведному Пророку и праведному сыну!“ Я спросил: „Кто это, о Джибриль?“ Он ответил: „Это Адам, а эти силуэты справа от него и слева — души его потомков. Обитатели правого стороны — обитатели рая, а силуэты по левую руку — обитатели огня. И когда он смотрит направо — улыбается, а когда смотрит налево — плакал“. Затем Джибриль вознес меня дальше, пока мы не достигли второго неба, и он сказал его стражу: „Открой!“ Страж неба ответил ему так же, как ответил первый, и открыл. Анас сказал: И он упомянул, что встретил на небесах Идриса, Мусу, ‘Ису и Ибрахима, но мне не запомнилось точно, каковы были их обители, кроме того, что он упомянул, что встретил Адама на ближайшем небе, а Ибрахима — на шестом. И сказал Анас: Когда Джибриль проходил мимо Идриса, тот сказал: „Добро пожаловать праведному Пророку и праведному брату!“ Я спросил: „Кто это?“ Он ответил: „Это Идриз“. Затем я прошел мимо Мусы, и он сказал: „Добро пожаловать праведному Пророку и праведному брату!“ Я спросил: „Кто это?“ Он ответил: „Это Муса“. Затем я прошел мимо ‘Исы, и он сказал: „Добро пожаловать праведному Пророку и праведному брату!“ Я спросил: „Кто это?“ Он ответил: „Это ‘Иса“. Затем я прошел мимо Ибрахима, и он сказал: „Добро пожаловать праведному Пророку и праведному сыну!“ Я спросил: „Кто это?“ Он ответил: „Это Ибрахим“. И сообщил мне Ибн Хазм, что Ибн ‘Аббас и Абу Хайя аль-Ансари говорили: Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: «Затем я был вознесен так высоко, что оказался на уровне, где слышу скрип перьев». Ибн Хазм и Анас бин Малик, да будет доволен ими обоими Аллах, сказали: Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, сказал: «И Аллах вменил мне в обязанность пятьдесят молитв. Я вернулся с этим, пока не прошел мимо Мусы, и Муса спросил: „Что вменил Аллах в обязанность твоей общине?“ Я ответил: „Он вменил им пятьдесят молитв“. Он сказал: „Вернись к твоему Господу, поистине, твоя община не вынесет этого“. И я вернулся, и обратился к моему Господу, и Он уменьшил их наполовину. Я вернулся к Мусе, и он сказал: „Вернись к твоему Господу...“ И он упомянул подобное этому, и Он уменьшил их наполовину. Я вернулся к Мусе и сообщил ему, и он сказал: „Вернись к твоему Господу, поистине, твоя община не вынесет этого“. И я вернулся, и обратился к моему Господу, и Он сказал: „Это пять, и они равны пятидесяти — Слово у Меня не меняется“. Я вернулся к Мусе, и он сказал: „Вернись к твоему Господу“. Я сказал: „Я уже устыдился моего Господа“. Затем он отправился дальше, пока не достиг Сидрат аль-Мунтаха (Лотоса крайнего предела), и ее окутали цвета, суть которых я не знаю. Затем я был введен туда, и оказались там купола из жемчуга, а земля ее — мускус».