وَأَتَانِي ابْنُ عَمِّكَ ، يُعَرِّضُ بِالْحَسَنِ بْنِ مُحَمَّدِ بْنِ الْحَنَفِيَّةِ ، قَالَ: كَيْفَ الْغُسْلُ مِنَ الْجَنَابَةِ؟ فَقُلْتُ: كَانَ النَّبِيُّ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ يَأْخُذُ ثَلَاثَةَ أَكُفٍّ ، وَيُفِيضُهَا عَلَى رَأْسِهِ ، ثُمَّ يُفِيضُ عَلَى سَائِرِ جَسَدِهِ ، فَقَالَ لِيَ الْحَسَنُ: إِنِّي رَجُلٌ كَثِيرُ الشَّعَرِ؟ فَقُلْتُ: كَانَ النَّبِيُّ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ أَكْثَرَ مِنْكَ شَعَرًا.

«К тебе приходил сын твоего дяди (намекая на Хасана бин Мухаммада бин аль-Ханафию) и спросил: „Каково совершение полного омовения (гусль) от полового осквернения?“ Я ответил: „Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, брал три горсти воды, выливал их на голову, а затем выливал на остальное тело“. Тогда Хасан сказал мне: „Но у меня густые волосы!“ На что я ответил: „У Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, волос было больше, чем у тебя“».