أَرَادَ ابْنُ عُمَرَ رَضِيَ اللهُ عَنْهُمَا الْحَجَّ ، عَامَ حَجَّةِ الْحَرُورِيَّةِ ، فِي عَهْدِ ابْنِ الزُّبَيْرِ رَضِيَ اللهُ عَنْهُمَا ، فَقِيلَ لَهُ: إِنَّ النَّاسَ كَائِنٌ بَيْنَهُمْ قِتَالٌ ، وَنَخَافُ أَنْ يَصُدُّوكَ ، فَقَالَ: ﴿لَقَدْ كَانَ لَكُمْ فِي رَسُولِ اللهِ أُسْوَةٌ حَسَنَةٌ ﴾إِذًا أَصْنَعَ كَمَا صَنَعَ ، أُشْهِدُكُمْ أَنِّي أَوْجَبْتُ عُمْرَةً ، حَتَّى كَانَ بِظَاهِرِ الْبَيْدَاءِ قَالَ: مَا شَأْنُ الْحَجِّ وَالْعُمْرَةِ إِلَّا وَاحِدٌ ، أُشْهِدُكُمْ أَنِّي جَمَعْتُ حَجَّةً مَعَ عُمْرَةٍ ، وَأَهْدَى هَدْيًا مُقَلَّدًا اشْتَرَاهُ ، حَتَّى قَدِمَ ، فَطَافَ بِالْبَيْتِ وَبِالصَّفَا ، وَلَمْ يَزِدْ عَلَى ذَلِكَ ، وَلَمْ يَحْلِلْ مِنْ شَيْءٍ حَرُمَ مِنْهُ حَتَّى يَوْمِ النَّحْرِ ، فَحَلَقَ وَنَحَرَ ، وَرَأَى أَنْ قَدْ قَضَى طَوَافَهُ ، الْحَجَّ وَالْعُمْرَةَ ، بِطَوَافِهِ الْأَوَّلِ ، ثُمَّ قَالَ: كَذَلِكَ صَنَعَ النَّبِيُّ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ

«Поистине, между людьми происходят сражения, и мы боимся, что они преградят тебе путь». На это он ответил: «„Было для вас в Посланнике Аллаха прекрасным примером“ (Сура „Аль-Ахзаб“, аят 21). Я непременно поступлю так, как поступил он. Свидетельствуйте, что я обязался совершить умру». Когда же он оказался на открытой местности аль-Байда, то сказал: «Каково же дело хаджа и умры, как не единое целое? Свидетельствуйте, что я объединил хадж с умрой». И он привел с собой жертвенное животное со знаком на шее (куляд), которое купил заранее, пока не прибыл [в Мекку]. Он совершил обход вокруг Дома [Каабы] и между ас-Сафой и аль-Марвой, не добавив к этому ничего и не снимая ничего из того, что было запрещено в состоянии ихрама, вплоть до дня жертвоприношения. В тот день он побрил голову и принес жертву, посчитав, что выполнил свои обходы хаджа и умры посредством своего первого обхода. Затем он сказал: «Именно так поступил Пророк, да благословил его Аллах и приветствует».