فَتَلْتُ قَلَائِدَ هَدْيِ النَّبِيِّ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ ثُمَّ أَشْعَرَهَا وَقَلَّدَهَا ، أَوْ قَلَّدْتُهَا ، ثُمَّ بَعَثَ بِهَا إِلَى الْبَيْتِ ، وَأَقَامَ بِالْمَدِينَةِ ، فَمَا حَرُمَ عَلَيْهِ شَيْءٌ كَانَ لَهُ حِلٌّ

«Я свила ожерелья для жертвенного скота Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, после чего он отметил его и надел на него ожерелья — или: я надела их, — а затем отправил его к Дому, оставшись в Медине. И ничто из того, что было ему дозволено, не стало для него запретным».