قَالَ النَّبِيُّ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ ، مِنَ الْغَدِ يَوْمَ النَّحْرِ ، وَهُوَ بِمِنًى: نَحْنُ نَازِلُونَ غَدًا بِخَيْفِ بَنِي كِنَانَةَ ، حَيْثُ تَقَاسَمُوا عَلَى الْكُفْرِ . يَعْنِي ذَلِكَ الْمُحَصَّبَ ، وَذَلِكَ أَنَّ قُرَيْشًا وَكِنَانَةَ ، تَحَالَفَتْ عَلَى بَنِي هَاشِمٍ وَبَنِي عَبْدِ الْمُطَّلِبِ ، أَوْ بَنِي الْمُطَّلِبِ: أَنْ لَا يُنَاكِحُوهُمْ وَلَا يُبَايِعُوهُمْ ، حَتَّى يُسْلِمُوا إِلَيْهِمُ النَّبِيَّ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ

«Пророк, да благословит его Аллах и приветствует, на следующий день после дня жертвоприношения, находясь в Мине, сказал: „Завтра мы остановимся в ущелье (хайф) племени Кинана, там, где они поклялись в неверии“». И имелся в виду аль-Мухассаб. А дело было в том, что курайшиты и кинаниты заключили союз против бану Хашим и бану Абд аль-Мутталиб (или бану аль-Мутталиб): не вступать с ними в браки и не вести с ними торговых дел до тех пор, пока они не выдадут им Пророка, да благословит его Аллах и приветствует.