سَأَلْتُ النَّبِيَّ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ عَنِ الْجَدْرِ ، أَمِنَ الْبَيْتِ هُوَ؟ قَالَ: نَعَمْ. قُلْتُ: فَمَا لَهُمْ لَمْ يُدْخِلُوهُ فِي الْبَيْتِ؟ قَالَ: إِنَّ قَوْمَكِ قَصَّرَتْ بِهِمُ النَّفَقَةُ . قُلْتُ: فَمَا شَأْنُ بَابِهِ مُرْتَفِعًا؟ قَالَ: فَعَلَ ذَلِكَ قَوْمُكِ لِيُدْخِلُوا مَنْ شَاؤُوا وَيَمْنَعُوا مَنْ شَاؤُوا ، وَلَوْلَا أَنَّ قَوْمَكِ حَدِيثٌ عَهْدُهُمْ بِالْجَاهِلِيَّةِ ، فَأَخَافُ أَنْ تُنْكِرَ قُلُوبُهُمْ ، أَنْ أُدْخِلَ الْجَدْرَ فِي الْبَيْتِ ، وَأَنْ أُلْصِقَ بَابَهُ بِالْأَرْضِ

«Я спросила Пророка, да благословит его Аллах и приветствует, о стене (аль-хиджр): является ли она частью Дома? Он ответил: „Да“. Я спросила: „Почему же они не включили её в состав Дома?“ Он ответил: „Потому что твоему народу не хватило средств“. Я спросила: „Почему же её дверь расположена высоко?“ Он ответил: „Так сделал твой народ, чтобы впускать тех, кого пожелают, и не пускать тех, кого пожелают. И если бы твой народ не был так близок по времени к эпохе джахилии, и я не боялся бы, что их сердца это не одобрят, я бы непременно включил эту стену в состав Дома и опустил бы его дверь до уровня земли“».