إِذَا نُودِيَ بِالصَّلَاةِ ، أَدْبَرَ الشَّيْطَانُ وَلَهُ ضُرَاطٌ ، حَتَّى لَا يَسْمَعَ الْأَذَانَ ، فَإِذَا قُضِيَ الْأَذَانُ أَقْبَلَ ، فَإِذَا ثُوِّبَ بِهَا أَدْبَرَ ، فَإِذَا قُضِيَ التَّثْوِيبُ أَقْبَلَ ، حَتَّى يَخْطِرَ بَيْنَ الْمَرْءِ وَنَفْسِهِ ، يَقُولُ: اذْكُرْ كَذَا وَكَذَا ، مَا لَمْ يَكُنْ يَذْكُرُ ، حَتَّى يَظَلَّ الرَّجُلُ إِنْ يَدْرِي كَمْ صَلَّى ، فَإِذَا لَمْ يَدْرِ أَحَدُكُمْ كَمْ صَلَّى ثَلَاثًا أَوْ أَرْبَعًا ، فَلْيَسْجُدْ سَجْدَتَيْنِ وَهُوَ جَالِسٌ .

«Когда призывают к молитве, шайтан отворачивается, испуская ветры, чтобы не слышать азан, а когда азан заканчивается, он возвращается. Когда же объявляют о начале молитвы (икама), он снова отворачивается, а когда икама заканчивается, он возвращается, чтобы занять мысли человека и не давать ему покоя, говоря: „Вспомни то, вспомни се“, — о чем тот и не помышлял, до тех пор, пока человек не перестает понимать, сколько он отмолил. И если кто-нибудь из вас не знает, сколько он отмолил — три или четыре ракаата, — пусть совершит два земных поклона, сидя».