وَاللهِ لَقَدْ رَأَيْتُنِي أَنْظُرُ إِلَى خَدَمِ هِنْدِ بِنْتِ عُتْبَةَ وَصَوَاحِبِهَا مُشَمِّرَاتٍ هَوَارِبَ ، مَا دُونَ أَخْذِهِنَّ قَلِيلٌ وَلَا كَثِيرٌ ، إِذْ مَالَتِ الرُّمَاةُ إِلَى الْعَسْكَرِ حِينَ كَشَفَنَا الْقَوْمُ عَنْهُ ، وَخَلَّوْا ظُهُورَنَا لِلْخَيْلِ ، فَأُتِينَا مِنْ خَلْفِنَا ، وَصَرَخَ صَارِخٌ : أَلَا إِنَّ مُحَمَّدًا قَدْ قُتِلَ ، فَانْكَفَأْنَا ، وَانْكَفَأَ عَلَيْنَا الْقَوْمُ بَعْدَ أَنْ أَصَبْنَا أَصْحَابَ اللِّوَاءِ حَتَّى مَا يَدْنُو مِنْهُ أَحَدٌ مِنَ الْقَوْمِ

«Клянусь Аллахом, я видел, как я смотрел на служанок Хинд бинт Утбы и ее подруг, которые подвернули подолы и бежали, и они не могли взять ничего, ни малого, ни большого, когда лучники повернули к лагерю, как только мы обнажили его перед врагом, и оставили наши тылы открытыми для конницы, и мы были атакованы с тыла, и кто-то закричал: «Знайте, что Мухаммад убит!». И мы отступили, и враги набросились на нас после того, как мы поразили знаменосцев, так что никто из врагов не мог приблизиться к нему».