إِذَا نُودِيَ بِالصَّلَاةِ أَدْبَرَ الشَّيْطَانُ وَلَهُ ضُرَاطٌ حَتَّى لَا يَسْمَعَ التَّأْذِينَ ، فَإِذَا قُضِيَ النِّدَاءُ ، أَقْبَلَ ، حَتَّى إِذَا ثُوِّبَ بِالصَّلَاةِ أَدْبَرَ ، حَتَّى إِذَا قُضِيَ التَّثْوِيبُ أَقْبَلَ ، حَتَّى يَخْطِرَ بَيْنَ الْمَرْءِ وَنَفْسِهِ وَيَقُولُ : اذْكُرْ كَذَا اذْكُرْ كَذَا ، لِمَا لَمْ يَكُنْ يَذْكُرُ ، حَتَّى يَظَلَّ الرَّجُلُ أَنْ يَدْرِيَ كَمْ صَلَّى .

«Когда звучит призыв к молитве (азан), шайтан удаляется, испуская ветры, чтобы не слышать азана. Когда же призыв завершается, он возвращается. А когда объявляется о начале молитвы (икама), он снова удаляется, и когда икама завершается, он возвращается, чтобы вплетаться между человеком и его мыслями, говоря: "Вспомни то-то, вспомни то-то" о том, о чем тот и не помышлял, пока человек не перестанет понимать, сколько он молился».