سَأَلْتُ عَائِشَةَ رَضِيَ اللهُ عَنْهَا عَنِ الْبَدَاوَةِ ، فَقَالَتْ : كَانَ رَسُولُ اللهِ صَلَّى اللهُ عَلَيْهِ وَسَلَّمَ يَبْدُو إِلَى هَذِهِ التِّلَاعِ ، وَإِنَّهُ أَرَادَ الْبَدَاوَةَ مَرَّةً ، فَأَرْسَلَ إِلَيَّ نَاقَةً مُحَرَّمَةً مِنْ إِبِلِ الصَّدَقَةِ ، فَقَالَ : يَا عَائِشَةُ ارْفُقِي فَإِنَّ الرِّفْقَ لَمْ يَكُنْ فِي شَيْءٍ قَطُّ إِلَّا زَانَهُ ، وَلَا نُزِعَ مِنْ شَيْءٍ قَطُّ إِلَّا شَانَهُ .

«Я спросил Аишу, да будет доволен ею Аллах, о жизни в пустыне (бадава). Она ответила: „Посланник Аллаха, да благословит его Аллах и приветствует, уходил в эти долины. И однажды он пожелал уйти в пустыню, и прислал ко мне предназначенную для этого верблюдицу из числа верблюдов закята, сказав: «О Аиша, будь мягка, ибо мягкость не присуща ничему, кроме как украшает его, и не извлекается ни из чего, кроме как портит его»“».