أَقْبَلْتُ مَعَ ابْنِ عُمَرَ مِنْ عَرَفَاتٍ إِلَى الْمُزْدَلِفَةِ فَلَمْ يَكُنْ يَفْتُرُ مِنَ التَّكْبِيرِ وَالتَّهْلِيلِ ، حَتَّى أَتَيْنَا الْمُزْدَلِفَةَ فَأَذَّنَ وَأَقَامَ ، أَوْ أَمَرَ إِنْسَانًا فَأَذَّنَ وَأَقَامَ ، فَصَلَّى بِنَا الْمَغْرِبَ ثَلَاثَ رَكَعَاتٍ ، ثُمَّ الْتَفَتَ إِلَيْنَا ، فَقَالَ : الصَّلَاةُ ، فَصَلَّى بِنَا الْعِشَاءَ رَكْعَتَيْنِ ، ثُمَّ دَعَا بِعَشَائِهِ

«Я направлялся вместе с ибн Умаром из Арафата в Муздалифу, и он непрерывно произносил слова „Аллаху акбар“ (величание) и „Ля иляха илля-Ллах“ (единобожие), пока мы не прибыли в Муздалифу. Там он совершил призыв к молитве (азан) и икамат (или приказал кому-то сделать азан и икамат), и он совершил с нами вечернюю молитву (магриб) в три ракяата. Затем он повернулся к нам и сказал: „Молитва“, — после чего совершил с нами ночную молитву (иша) в два ракяата, а затем велел подать свой ужин».